Наука XXI века придерживается версии, что аутизм - это явление врожденное. Но что именно из признаков аутизма врожденное - точно неясно.
Когда-то на заре изучения этого явления, в 1983 году известный этолог Николас Тинберген, получивший Нобелевскую премию за исследование инстинктивного поведения животных, взял на себя смелость заявить, что он понял механизм запуска аутизма у младенцев. Он обнаружил две сферы нарушений от рождения:
Слабая инстинктивная деятельность младенцев
Нарушения в сенсорных системах
Объясню, что он имел в виду.
Про инстинкты. Тинберген говорил, что у этих малышей слабый аппетит, плохой сон, слабый инстинкт самосохранения, слабые базовые рефлексы. То есть он видел изменения в этих начальных данных ребёнка, даже при условии, что физическое здоровье их более-менее соответствует норме.
Про сенсорные системы. У детей с аутизмом врожденные особенности развития сенсорных реакций на факторы внешней среды. Какие у нас есть органы чувств? Зрение, обоняние, вкус, слух, осязание. Нужно добавить еще проприоцепцию и вестибулярный аппарат. Здесь речь идет о понимании своего положения в пространстве или положения своих частей тела, и о чувствительности мышц и суставов, то есть более глубокой чувствительности, чем просто прикосновение к коже.
И вот в этих системах у детей с аутизмом врожденно наблюдается либо гиперчувитвительность, либо гипочувствительность. Иными словами, либо повышенная, либо пониженная чувствительность.
Например, у новорожденного малыша повышенная чувствительность к звукам. Для него любой звук чрезмерен, ему физически сложно переносить звуки. Например, как обычному взрослому сложно переносить слишком громкий звук, или слишком монотонно повторяющийся, или слишком неприятный (наподобие звука скрежетания пенопласта). Что мы чувствуем от таких звуков? Сильное раздражение нервной системы. И даже более того, если звук по интенсивности переходит через верхний порог чувствительности, то он преобразуется в болевой сигнал. Новорожденный малыш с очень низким порогом интенсивности звуковых сигналов попадает в наш мир. И ему очень неприятно тут с нами жить. Сначала он громко кричит и постоянно плачет, но ничего не помогает. В какой-то момент его нервная система начинает глушить все внешние звуковые сигналы, ребёнок уходит в себя, а внешняя среда для ребёнка окончательно получает статус опасной. Родители часто замечают эту особенность на втором году жизни и констатируют, что малыш ушел в себя, отстранился от близких. Мама становится для малыша таким же враждебным внешним миром, как и всё остальное.
Это один из примеров. Может быть гиперчувствительность в осязании, то есть ребёнку становится также некомфортно от прикосновений, как в предыдущем примере от звуков. Новорожденный кричит почти всегда и только немного успокаивается, когда его никто не трогает. Мама при этом не понимает, в чем причина плача, почему малыш не любит прикосновения и обнимашки с мамой.
Может быть гипочувствительность вестибулярного аппарата. Я такое наблюдала у собственного ребёнка. Когда он хотел бесконечно кататься на каруселях или качелях. Если у стандартного организма приходит чувство тошноты от нарушений в вестибулярном аппарате, то мой ребёнок только получал удовольствие от насыщения этой сенсорной системы. Один раз врач заглянул в его зрачки после раскручивания и констатировал, зрачки ребенка моментально встали на свои места, а вот зрачки нейротипично развивающегося человека обычно продолжают вращаться еще 5-10 секунд. И эти 5-10 секунд обычный человек чувствует крайнюю неустойчивость в пространстве. А ребёнку с гипочувствительностью в этой системе прекрасно!
Тинберген обнаружил, что эти нарушения в сенсорных системах врожденные, а остальные симптомы аутизма уже приобретаются из-за необычности восприятия сигналов из внешней среды. У кого-то только одна система нестандартная, у кого-то - две, у кого-то - три. У моих детей я заметила нарушения в двух системах - гиперчувствительность в осязании и гипочувствительность в вестибулярном аппарате.
У некоторых ребят бывает, что человеческое лицо является сверхсильным раздражителем.
Можно констатировать, что внешняя среда для аутичного ребёнка - источник постоянного отрицательного фона ощущений и эмоционального дискомфорта. Сначала эта чувствительность приводит к чрезмерной ориентировочной реакции, состоянию возбужденности. В дальнейшем нервная система истощается, внимание ребенка становится трудно привлекаемым, ребенок мало или совсем не реагирует на обращение, на игрушку, что иногда приводит к ложным опасениям в отношении слепоты или глухоты.
Для нас, специалистов, не важно, с чего всё началось. Нам важно не дать ребёнку замкнуться в себя. Если малыш уже замкнулся, то наша задача помочь ребенку выйти из своего кокона в наш социальный мир и начать учиться взаимодействовать со взрослыми, с мамой и папой.
Если ребёнок в норме не замыкается из-за различных сенсорных проблем, то мама для него на первом году жизни - это тот человек, который дает еду, избавляет от неприятной мокроты и не только мокроты, дает тепло, ласку, купает по вечерам, говорит приятным голосом. И малыш ищет её лицо, её глаза, губы - это для него самое важное. Он подражает ей, мама что-то показывает, он повторяет, мама радуется, малышу хорошо. Это здоровая надежная привязанность. И в этой привязанности ребёнок обучается новым навыкам. А нашему малышу с аутизмом это взаимодействие с мамой либо безразлично, либо имеет нездоровую привязанность. Малыш либо воспринимает себя частью мамы и не может сепарироваться от нее (тревожная привязанность) либо избегает контакта (избегающая привязанность). У меня был в работе ученик, который пришел на занятия в 3 года и первые 2-3 месяца мы вынуждены были проводить занятия на руках у мамы. Мой собственный ребёнок пришел в сад, и мне, как и многим мамам, сказали: идите, поплачет немного и привыкнет, так всегда происходит. Но спустя 40 минут воспитатель позвонила мне и попросила все-таки забрать: ребёнок не успокаивался, а наоборот, с каждой минутой истерика выходила из-под контроля, и воспитатели забеспокоились о безопасности малыша. Или противоположные истории мы слышим от мамы: ребёнок вообще не замечает людей в квартире. Живет как-то своей жизнью. И вот появляется психолог и психиатр Бруно Беттельгейм, который в 1967 году пишет книгу «Пустая крепость» об аутизме. Она быстро набрала популярность, её перевели на все языки, и через нее весь мир узнает, что виновата в аутизме, оказывается, мама! Которая холодная и не может дать ребёнку надеждой привязанности. Беттельгейм перевернул все с ног на голову и поменял причину и следствие. То есть не из-за аутизма привязанность не формируется, а наоборот: из-за того, что мама не способна сформировать надежную привязанность, у ребёнка возникает аутизм. Сколько судеб и семей сломала эта книга! Сейчас все понимают, что это ошибка, и тем не менее, продолжают винить матерей в воспитании их детей. И в образовании воспитатели и учителя иногда видят такую взаимосвязь. Но нет, это не правда! Многие мамы просто потеряны, они перепробовали все, они стоят и не знают что сделать, чтобы ребенок стал таким же как все. И зачастую с полным выгоранием, с невозможностью помочь своему ребёнку, с отсутствием надежды и веры в себя и сами начинают думать, что вся вина лежит на них. Уважаемые родители, учителя, воспитатели, специалисты это не так! Мама не виновата в том, что у её ребёнка аутизм.
Диагностика аутизма
Примерно 50% родителей замечают, что ребёнок развивается нетипично еще на первом году жизни, а к двум годам уже 90% родителей замечают тревожные сигналы. Грамотные педиатры должны поддерживать эти опасения родителей и как можно раньше направлять детей к специалистам по диагностике РАС и других расстройств развития. Тревожные сигналы можно условно разделить на три группы:
недостаточность ответной реакции (систематическая пассивность ребёнка на проявление любви, отсутствие реакции на стимуляцию, на предложение поиграть);
отставание в чём-либо (ощутимое отставание в навыках более чем в одной сфере развития);
«трудный темперамент» (трудно взаимодействовать, трудно накормить, трудно уложить, трудно поднять, трудно переключить, трудно погулять и т.д.)
Большинство родителей видят, что ребёнок развивается не так как в норме должно быть, но очень многие оттягивают принятие решение пойти к специалистам на диагностику. Как будто дают ещё один шанс, чтобы ребёнок сам догнал сверстников. Так называемый трудный темперамент списывают то на кризис 1-го года, то на кризис 3-х лет. Кто-то вспоминает старую советскую школу дефектологии и говорит себе: до 3-х лет не трогайте ребёнка, пусть развивается сам. А где три года, там и три с половиной. И вот к 4м годам такие семьи появляются у специалистов. И вы только себе представьте: как далеко за это время ушли вперед нормотипичные дети и как глубоко в свой внутренний мир ушел этот ребенок! Уважаемые воспитатели детских садов, к вам приходят такие дети в раннем возрасте. У вас очень опытный взгляд, вы видите моментально, что навыки ребёнка не соответствуют возрасту. Направляйте пожалуйста, таких родителей на диагностику. Их взгляд уже привык к особенностям ребёнка, они могут этого не замечать. Если у ребёнка не появляется ряд ключевых навыков вовремя, значит эти навыки надо нарастить в индивидуальном формате обучения. Все предельно просто: чем больше мы успеем в раннем возрасте дать инструментов для жизни малышу, тем меньше у него будет необходимость уходить в себя и производить различные стереотипии. Любая стереотипия заменяется новыми интересами. Вот мальчик сидит в уголочке в группе детского сада, ни с кем не общается, и все часы в ожидании мамы проводит за кручением колеса машины. Зачем он ходит в детский сад? Многие родители особых деток прочитали про важность социализации и упорно продолжают водить ребёнка в группу на много часов в день. А ребёнок только ещё больше замыкается, потому что вокруг него враждебная для его восприятия среда - она непредсказуемая, она шумная. И его аутизм становится ещё более сложным. А что надо такому малышу? Ему нужен индивидуальный формат обучения социализации. Что именно надо тренировать? Надо учить откликаться на призыв взрослого, поднимать глаза на лицо, поддерживать спонтанные инициативы в произнесении звуков, брать под контроль эти звуки, расширять мотивационную сферу, учить играть с игрушками, учить обращаться с просьбами ко взрослым сначала с помощью взгляда и указательного жеста, затем с помощью называния желаемого предмета одним звуком, затем слогом и т.д., учить бытовым навыкам, навыкам самообслуживания, учить имитации, повторению за взрослым, чтобы потом выйти с этим навыком в группу со сверстниками и тогда у ребёнка появится первая возможность учиться благодаря копированию сверстников. И пока у ребёнка не появятся эти навыки нет никакого смысла тратить время на нахождение в группе детского сада. Хотя… один смысл есть: мама может набраться ресурсов пока воспитатели детского сада присмотрят за её малышом и/или заработать денег на индивидуальный формат обучения. И/или пойти на курсы и научиться этой науке самой, чтобы дома обучать своего ребёнка тому, что ему не хватает. Но лучше об этом сказать воспитателю, что вы не ждете от неё чуда, вы все понимаете, но вам нужно собственные ресурсы, которые вы получаете, пока за ребёнком присматривают в саду.